"Заговор больших погон". На что рассчитывал Путин 24 февраля 2022 года и как будет дальше идти война в Украине
"Сегодня ровно четыре года, как Путин взял Киев за три дня", - такими словами начал свое обращение в соцсетях по поводу годовщины российского вторжения Владимир Зеленский, в очередной раз желая подчеркнуть, насколько сильно не оправдались многочисленные прогнозы о скором разгроме Украины в начале полномасштабной войны с РФ.
При этом в реальности, если смотреть в ретроспективе, нынешняя война является чередой взаимных просчетов.
Совершенно очевидно, что Кремль в феврале 2022 года не рассчитывал ввязываться в столь длительную войну и изначально его стратегия строилась на быстрой нейтрализации украинской армии с установлением в Киеве лояльного Москве режима. То есть Кремль надеялся повторить "крымскую весну" 2014 года, только в гораздо больших масштабах.
Но всё, как известно, пошло совсем не так.
Поэтому сейчас, особенно на фоне точечных и эффективных действий американцев в Венесуэле, российское вторжение выглядит торжеством иррациональности и провального планирования.
Однако с учетом всего произошедшего за четыре года можно сказать, что действия Путина, если их рассматривать с точки зрения имперско-захватнической логики, имели вполне рациональный расчет, который оправдался в большинстве пунктов.
Принимая решение о начале вторжения, Путин, насколько можно судить, исходил из пяти главных посылов:
- Санкции не сломят российскую экономику.
- Запад не вмешается напрямую в противостояние в Украине, опасаясь ядерной войны.
- Большая часть российского общества поддержит вторжение и сохранит стабильность.
- Крупнейшие незападные страны не присоединятся к санкциям против РФ, что позволит российской экономике перенаправить свой экспорт и заместить импорт.
- Российская армия сможет быстро разгромить ВСУ.
Из этих пяти посылов сбылись все, кроме одного главного – 5-го пункта, что и предопределило происходящее.
Накануне вторжения появилось много прогнозов, в том числе в западных СМИ, о том, что вторжение российской армии однозначно будет означать быстрый разгром Украины. То, что его не случилось, до сих пор многие воспринимают чуть ли не как чудо. Но на самом деле никакого чуда не было: была математика, помноженная на высокий боевой дух и боеспособность украинской армии, и готовность значительной части общества сражаться.
Если исходить из открытых цифр, то получается, что РФ попыталась захватить Украину лобовым ударом группировки в 200 тысяч солдат, причем украинские сухопутные силы - ВСУ и Нацгвардия - к моменту вторжения насчитывали примерно столько же, а в течение нескольких месяцев увеличились в несколько раз за счет резервистов, добровольцев и мобилизованных, создав кратное численное превосходство над российскими войсками при вполне сопоставимом уровне вооружений (за исключением ракетно-авиационной составляющей), а начавшую проявляться весной проблему с боеприпасами быстро решили за счет западных поставок. При таких пропорциях, даже если бы российская армия была космическим десантом, шансов выполнить поставленные задачи наличными силами у нее не было.
Точнее, такой шанс был только в одном случае: если бы в момент вторжения в Украине начался полномасштабный военный мятеж, который парализовал бы работу госаппарата и сопротивление армии. Подчеркнем: не убийство или пленение отдельно взятого Зеленского (само по себе оно мало на что повлияло бы - вместо него командование принял бы новый человек, армия была готова воевать, а Запад – оказывать поддержку), а мятеж с потерей управления войсками.
Существует версия, что Кремль рассчитывал именно на это, чем и объясняется столь явный недостаток сил, выделенных для вторжения. При этом, как показали последующие годы войны, российское командование "математику резервов" просчитывает довольно хорошо, за исключением затягивания вопроса мобилизации в 2022 году, но последнее вряд ли происходило по воле военных.
Об этой версии писали некоторые западные СМИ и даже практически прямо сказал в апреле 2022 года тогдашний секретарь СНБО Алексей Данилов.
"Я понимаю, кого они готовили на этот пост (руководителя пророссийского правительства Украины – Ред.). Это не Янукович, не Мураев, не Царёв и не Медведчук. Единственное, что могу сказать, что это люди в погонах. В больших погонах", – сказал Данилов.
Однако никакого развития в виде конкретных уголовных дел тема заговора больших погон не получила.
И до сих пор без ответа остается много вопросов: был ли у Москвы расчет на заговор в Киеве? если был, то не являлось ли это ловушкой для Путина, чтобы он начал вторжение, понадеявшись на бунт в украинской армии и развал государственного управления, в то время как в реальности заговорщики лишь играли роль приманки, убеждая Кремль в том, что все идет по плану, тем самым подталкивая его к вторжению в Украину малыми силами и обещая быструю победу?
Так или иначе, но, судя по динамике тогдашнего переговорного процесса, Путин уже в марте 2022 года убедился, что расчет на быструю победу не сработал, РФ втягивается в тяжелую войну, к которой страна не готовилась, и поэтому принял решение быстро вырваться из ловушки, закончив войну на довольно мягких для Украины условиях через стамбульские соглашения в обмен на нейтральный статус.
Однако быстро вырваться из ловушки Путину не дали.
После общения Зеленского с Борисом Джонсоном и, судя по данным СМИ, с американцами, Киев фактически отказался от стамбульских договоренностей. Украинские власти убедили, что есть шанс на полный разгром России, и поэтому нужно воевать дальше.
Надо сказать, что расчет не был абсолютно беспочвенным. Все происходившее дальше вписывалось в единый замысел. Накопив силы и обеспечив кратное превосходство в людях и за счет наращивания западных поставок, паритета в технике и огневой мощи, ВСУ с конца лета перешли в наступление, добившись серьезных успехов.
Путин был вынужден объявить мобилизацию, в обществе и элитах нарастал ропот, параллельно ускоренными темпами начала создаваться мощная частная армия Евгения Пригожина, получившая огромную пиар-поддержку. Сам Пригожин и близкая к нему сеть телеграм-каналов начали жестко, в духе солдатских комитетов 1917 года, критиковать военное командование, а некоторые и Путина, готовя почву под будущий мятеж. В воздухе появилось отчетливое предчувствие смуты и развала армии.
В июне 2023 года началось масштабное наступление ВСУ, в том же месяце вспыхнул мятеж Пригожина.
То есть все происходящее выстраивалось во вполне стройную линию: побуждение Путина к вторжению недостаточными силами - срыв плана быстрого захвата Украины - срыв стамбульских договоренностей - жесточайшее санкционное давление - создание стратегического преимущества ВСУ на фронте - нанесение чувствительных поражений России - мятеж Пригожина как контрольный в голову, а затем – крах Путина, смута и разгром России, "кофе в Ялте", репарации и границы 1991 года (как минимум).
И к июню 2023 года казалось, что все идет четко по этому плану. Но вскоре тренд резко поломался.
Наступление ВСУ закончилось неудачей, мятеж провалился, а сам Пригожин позже погиб, РФ ускоренными темпами запустила военную промышленность, включая производство дронов, инициатива на фронте начала переходить к российской армии.
Российская экономика и общество оказались неожиданно очень устойчивыми к санкциям и потерям, а госаппарат РФ, тоже неожиданно для многих, сумел относительно быстро для бюрократии перестроиться и адаптироваться к решению задач большой войны, к которым его в принципе никогда не готовили.
С большими потерями, но, оказавшись фактически в ловушке, Путин смог из нее выбраться. Россия показала свою способность вести длительную войну с большими жертвами в условиях жесткого внешнего давления.
Таким образом, если к марту 2022 года рухнул расчет Путина на быструю победу, то к концу 2023 года рухнул расчет Украины и Запада на быстрый разгром России. Пошли прахом как надежды на "Киев за три дня", так и на "кофе в Крыму весной".
Российская армия с конца осени 2023 года владеет инициативой на фронте, медленно продвигаясь вперед, но ее преимущество на данный момент не столь значительное, чтобы украинский фронт рухнул. Господство беспилотников в небе обнуляет возможности быстрых и глубоких прорывов с обеих сторон. Поэтому война перешла в фазу противостояния на истощение, в котором каждая из сторон надеется на то, что противник рухнет первым.
Приход в США к власти Дональда Трампа породил надежды на скорый мир. Однако пока они не оправдались. Но нельзя сказать, что год переговоров прошел впустую. Трампу удалось значительно сблизить позиции сторон: Зеленский отказался от требований выхода на границы 1991 года и согласился на прекращение огня по линии фронта, а Путин снял требование передачи РФ всей территории четырех областей и согласился на прекращение огня в случае вывода украинских войск из Донбасса.
Однако по-прежнему даже между сближенными позициями сторон остается огромная пропасть. Исходя из этой диспозиции, быстрый мир возможен лишь в случае, если Киев согласится на вывод войск из Донбасса либо Москва - на прекращение огня по линии фронта.
И того и другого на 100% исключать нельзя, но только при условии, что одна из сторон столкнется с внутренними потрясениями или угрозой обвала фронта либо Трамп окажет крайне серьезное давление. Правда, у него есть только рычаги прямого давления на Киев, которые способны принести быстрый эффект.
Пока ничего из этого не происходит, а потому обе стороны двигаются в соответствии со своей инерционной стратегией продолжения войны на истощение. В ее рамках у Киева задача-максимум – добиться полного экономического и военного истощения России, вызвать в ней большие потрясения, которые привели бы к краху власти и армии, то есть к стратегическому поражению РФ. Задача среднего уровня – истощить военный и экономический потенциал РФ, стабилизировать фронт примерно на нынешних позициях, побудив Москву согласиться на прекращение огня по линии боевого соприкосновения. Задача-минимум – отступать с боями, нанося большие потери россиянам, чтобы даже в случае выхода армии РФ на границы Донецкой области у нее не было сил наступать дальше, после чего заключить перемирие по линии фронта, пусть и с потерей (но не добровольной сдачей) Донбасса.
В свою очередь, задача-максимум Кремля – смена власти в Киеве и перезагрузка Украины в новое государство, полностью лояльное и подконторольное РФ, путем либо военного разгрома ВСУ, либо принуждения к принятию условий под угрозой такого разгрома. Задача среднего уровня, судя по различным сигналам из Москвы, – захват всего юга, включая Одессу, отрезание Украины от моря, после чего прекращение войны по линии фронта. Задача-минимум – получение контроля над всем Донбассом с одновременными шагами навстречу РФ со стороны Трампа в виде отмены всех санкций, признания российской юрисдикции над захваченными территориями и блокирования вступления Украины в НАТО.
Как видим, территориально задачи-минимум у Украины и России совпадают. Поэтому, если исходить из инерционного сценария, напрашивается вывод, что война может закончиться в тот момент, когда (или если) российские войска полностью захватят весь Донбасс.
Однако инерционный сценарий может быть поломан в любой момент.
Во-первых, нарастание проблем на фронте и в тылу по мере затягивания боевых действий для обеих стран создают риск серьезных внутренних потрясений и ослабления армии, которые прямо скажутся на их способности продолжать войну и поставят перед лицом поражения. И как только одна из стран увидит, что противник ослабевает, она тут же выставит максимально жесткие условиям завершения войны.
Во-вторых, война в Украине идет не на отдельной планете, а включена в сложные геополитические расклады. "Новый курс" Трампа запустил процесс радикальных перемен в мировом порядке, которые могут прямо повлиять и на ход боевых действий, причем разнонаправленно. Углубление раскола между США и Европой и внутри самого Евросоюза создают для Украины риск резкого сокращения или даже полного прекращения внешней поддержки. В то же время имперско-экспансионистская политика Трампа может усилить в его окружении позиции "ястребов", которые выступают за ужесточение политики в отношении РФ и за отказ от курса на прекращение войны в Украине. А это, в свою очередь, может привести к резкой эскалации в российско-американских отношениях вплоть до угрозы ядерной войны. К аналогичному риску ведет и углубление напряжения в отношениях между Европой и Россией. На это указывают сегодняшние обвинения со стороны Москвы в адрес Великобритании и Франции в передаче Украине ядерного оружия. При таких раскладах Украина может стать эпицентром глобальной войны со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В-третьих, нельзя забывать о том, что на наших глазах происходит невиданная в истории военно-техническая революция. Дроны и искусственный интеллект постепенно вытесняют с поле боя человека. Пока живого солдата они полностью заменить не могут, так как нужно кому-то штурмовать посадки и удерживать занятую территорию. Но развитие робототехники, а также средств управления роботами посредством ИИ идет столь быстро, что уже в ближайшие время нельзя исключать, что ходить в атаку, а также оборонять позиции будут андроиды. Дронов же на земле и в воздухе станет столь много, что они будут способны в короткие сроки опустошать целые города, став даже опаснее, чем ядерное оружие. Если одна из воюющих сторон в этом плане вырвется вперед хотя бы на несколько месяцев, то она сможет полностью изменить расклад сил на фронте. А если обе стороны будут синхронно развивать роботизированные системы, это приведет ко взаимному истреблению огромного числа людей - как военных, так и гражданских - по обе стороны линии фронта.
Поэтому расчеты могут быть какие угодно, но реальность ломает любые расчеты, что и показал ход нынешней войны.
Война началась с неправильного расчета Москвы на быстрый разгром Украины. Война не закончилась еще весной 2022 года из-за неправильного расчета Киева и Запада на быстрый разгром России. Война продолжается из расчета обеих сторон на то, что противник рухнет первым, поэтому не нужно идти на уступки. Но этот расчет тоже может пройти прахом.
Нынешняя война – это минное поле и для Украины, и для России, и, с учетом ядерного арсенала РФ, для всего мира. Один неверный шаг может привести к катастрофическим последствиям для одного или для всех участников. И чем дольше идет война, тем выше вероятность такого неверного шага.
Глобальное "разминирование" можно провести только одним образом: как можно быстрее завершить войну.
